На главную
Новости
Информация для посетителей
За знаниями - в музей
О музее-заповеднике
Научная деятельность
Виртуальные экскурсии
Карты
Музейные коллекции
Выставки
Виртуальные выставки
Музейное телевидение
Кинозал
Гостевая книга
Неизвестные судьбы Сталинграда
Отдел поисковой работы
Товарный знак
Противодействие коррупции
Наши награды
Наши друзья


Небесчётнова (Овчинникова) Таисия Ивановна

Андрей Харьковский

О МОЕЙ БАБУШКЕ
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ, ЗАПИСЕЙ И ДОКУМЕНТОВ.

Таисия Ивановна Овчинникова, до замужества Небесчётнова, родилась в Сталинграде в 1926 году, в семье рабочего Ивана Васильевича и портнихи Марфы Ивановны.
В 1937 году в родах мама умерла. Остались трое детей: Таисия 11-ти  лет, Нина 10-ти  лет  и  Владимир 8-ми  лет.
В семью пришла новая мама, Мария Николаевна Гиченкова. Женщина, посвятившая всю жизнь этим детям.
В 1941 году Таисия окончила неполную среднюю школу, 7 классов, и без экзаменов, как отличница, поступила в фармацевтический техникум при Сталинградском медицинском институте. Занимались по ускоренной программе, в связи с военными событиями. В 1942 году с отличием закончила 2-й кур, оставалось учиться еще один  год. Но война все изменила.
В мае 1942 года на фронт ушел её папа, комендант технических мастерских 7-ой В.Ш.А. (позже – Качинское  Авиационное училище).
С июня 1942 года вместе с другими студентами техникума и института Таисия работала на постройке оборонительных сооружений под Сталинградом. Копали противотанковые рвы. Она там была самой маленькой и годами, и ростом. Трудно было. Болели лопнувшие мозоли, ныла спина.
Но работа не прекращалась. Так было надо, и они работали.
Начались налеты немецкой авиации на город. На обратном пути самолеты  из  пулеметов  обстреливали их лагерь. Она беспокоилась за оставшихся дома родных. Ведь жили недалеко от аэродрома, который бомбили 19 августа, а дома оставались младшие сестренка и братишка с беременной мамой.

Таисия:
«Меня отпустили домой узнать, все ли живы. 22 августа я со своим руководителем Тарасовой Марией Ильиничной (она была самым молодым преподавателем у нас в техникуме и руководителем в лагере) выехала на машине, которая шла в город за продуктами для студентов. Вернуться в лагерь не пришлось. Беспокойство мое было не напрасным: дома я узнала, что брат с сестрой были как раз в магазине на аэродроме, за хлебом ходили, когда налетели немецкие самолеты и разбросали зажигательные бомбы. Кругом все горело. Они остались живы. Домой прибежали испуганные, закопченные. Узнала, что в этот же день бомбили село Ерзовку, где жила мамина мама, 96-тилетняя старушка.
Утром 23 августа я поехала за ней. Тревожное было утро. Пришлось с пересадками добираться на военных попутных машинах. Страшную картину пришлось мне увидеть впервые своими глазами. На тлеющих еще пепелищах сидели плачущие дети, многие дома разрушены.
Отыскав бабушку, наскоро собрав ее, отправилась в обратный путь. Еле успели с большими трудностями выехать на военной машине, на бочках из-под горючего. Налетели самолеты, бомбили дорогу. Нас обстреляли из пулеметов. На наших глазах взорвалась машина с ранеными. Едва выехали из села, шофер догнавшей нас машины сказал, что в село вошли немецкие танки.
Только пришли домой, не успели опомниться от такой дороги - налетела темная, грохочущая туча самолетов. У нас в доме повылетали окна, все было в дыму, гари. Многие дома на нашей улице исчезли. Город накрыла ночь.
С этого дня мы находились в двухметровом окопчике, который папа, уходя на фронт, сделал на случай пожара (вещи спасти), а пришлось нам спасаться от осколков и огня, от немцев.
Они вошли на нашу улицу 14 сентября в половине 11-го утра, ломая заборы, стреляя собак. Выгоняли всех из окопов - искали «русский солдат». И пошло: искали по двору ямы, в окопе все перетряхивали, забирали нитки, иголки, сахар и все, что на глаза попадалось. Выгоняли из города. Всего не рассказать. Прошли первые вглубь города. У нас наступило временное затишье».
Владимир:
«17 сентября пришла к нам соседка проведать наших больных и предложила, пока она в кухне печь топит и пока тихо, чтобы мы что-нибудь сварили: ведь сколько уже дней без горячего.
Сестра Таиса пошла, хотя мама возражала. Вскоре начался минный обстрел, и мама послала меня за сестрой. Мы с ней выбежали из кухни и направились к соседям в окоп. Я успел спрыгнуть, а сестра стала прыгать, а в это время мина разорвалась в полуметре от входа в окоп. Ее бросило в окоп волной, сильно ударило колени о землю, осколками ранило голову, ноги и туловище. Она вся окровавленная, потеряла сознание. Я закричал, что Таю убило! Вскоре обстрел кончился. Соседский парень вынес ее из окопа. Она была жива, но идти не могла. Он на руках отнес  ее к нам в окоп. Она долго и сильно болела, не могла ходить. Только в начале ноября стала понемногу ходить с палочкой».
Таисия:
«Я чудом осталась жива. Выручила настойка на травах, сохранившаяся с мирного времени. Позже я полностью ослепла на правый глаз.
10 октября 1942 года у мамы родился, и 17 октября умер ребенок, мальчик Геночка. 23 октября умерла бабушка.
Немцы без конца гнали нас из города. Все бросив, мы вышли из Сталинграда 2 ноября. Во время эвакуации потерялся мой брат Володя.
До станции Зимовники, Ростовской области, добрались 9 ноября. Дальше идти не могли. Голодные, больные. За это время вся одежда на нас насквозь промокла, на нас замерзла, на нас же оттаяла и высохла. Нас боялись брать на постой местные жители, т.к. при одном упоминании о Сталинграде немцы приходили в ярость. Одна женщина приютила нас в маленькой саманной кухнешке. Кругом были немцы, ящики с минами, снарядами, под окном дальнобойная пушка, миномет. Невозможно рассказать все, что нам пришлось пережить…
Немцам, похоже, было уже не до нас. 7 января 1943 года у немцев началась заметная суета. Они куда-то перетаскивали снаряды, оружие. Затем наступила оглушительная тишина. Утром 8 января я приоткрыла дверь. На выпавшем ночью снегу не было ни одного следа. Было непривычно тихо. И тут я увидела, что из-за угла кухни осторожно выглядывает… шапка с красной звездой!!! Радости не было предела.
8 января 1943 года нашими войсками были освобождены Зимовники.
Сколько раз за время оккупации мы были под прицелом автоматов и пистолетов. Каждый день мог быть последним. Не страшно было умереть. Страшнее было присутствие немцев, их издевательства».
В день освобождения Зимовников Таисия с сестрой Ниной пошла по ближайшим заснеженным полям в надежде отыскать еще живых раненых солдат. А вдруг здесь и их папа? Картина была страшная. Живых не было.
Вскоре она пошла работать в прифронтовой инфекционный госпиталь № 5111 санитаркой, так как документов о медицинском образовании  никаких не было. Ее не хотели брать, потому что у нее были еще плохо зажившие раны, и она была еще очень слабой. Ее отговаривали и мама, и начальник госпиталя. Но Таисия настояла на своем. В заявлении написала, что не может бездействовать и готова выполнять любую, даже самую тяжелую работу, что, возможно, ее папе на фронте так же нужна помощь, и кто-то ее окажет. Она ухаживала за больными, как за своими родными людьми.
Ей запомнился светловолосый, совсем еще юный паренек, который попал в госпиталь с воспалением легких в очень тяжелом состоянии. Врачи долго боролись за его жизнь. Он пошел на поправку, уже строил планы на возвращение в часть, готовился к выписке. Но ему внезапно стало хуже, и он умер.
Однажды, уже весной, после дежурства в госпитале Таисия вышла в поле. Невозможно было надышаться тишиной, молодостью, ароматом оживающей природы. Перед ее глазами возникло целое море красных тюльпанов, там, где еще недавно лежали погибшие солдаты. Красное, как от пролитой крови павших. Будто сама природа, преклоняясь перед нашими погибшими защитниками, приносит к их изголовью цветы.
Защемило в груди… Сколько их, таких мальчишек, осталось в госпиталях и полях.
Но испытания еще не кончились. Работая в госпитале, она и сама заболела сыпным тифом. Долго и тяжело болела, длительное время находилась без сознания.
Таисия:
«Но только стоило прийти в себя, и сквозь воспаленные веки увидеть при слабом горении свечи сидящего за столом дежурного врача, я спрашивала: «Товарищ Скурихина, я буду жить?» «А что тебе так жить хочется?» «Хочу в Сталинград, хочу узнать, может, письма от папы есть, может, сможем найти братишку.
И вот старания врачей и желание жить помогли. Я осталась жить».
После выздоровления, в конце июня 1943 года она вместе с мамой и сестрой вернулась в освобожденный Сталинград.
Нашелся брат Владимир – чудом. Его видели знакомые на одной из станций под Сталинградом. Таисия с сестрой разыскали его там. Босого, оборванного, больного, еле узнаваемого, его привезли домой. От папы получили письма, написанные им еще до освобождения Сталинграда. Эти письма полны нежности и любви к своим детям и жене, зная о страшных боях в Сталинграде, он сильно тревожился за их жизнь. Сам отец так и не получил ни одной весточки из дома. Письма, видимо, затерялись. Из его писем и адресов на фронтовых треугольниках узнали, что он был пулеметчиком, пять раз был тяжело ранен, лежал в госпиталях Рязани, Казани, Саранска. В последнем письме от 2 мая 1943 года писал, что из госпиталя города Саранска едет на фронт. Позже пришли два извещения о том, что он пропал без вести. Первый раз в 1942 году, второй раз в июле 1943 года.
Первое время после возвращения в Сталинград было очень трудно. Все разгромлено, от дома ничего не осталось, жить негде и не на что. Продовольственной карточки не получали - ведь все были нетрудоспособны.
Жили Победой, радостью возвращения на родную землю, надеждой на будущее. Понемногу стали приходить в себя.
Таисия:
«С 5 августа 1943 года приступила к работе в Ермановском райсобесе. Работала в Черкасовской бригаде по уборке города, строили себе жилье. Затем окончила курсы бюджетных работников при Сталинском ГорФО. Работала бухгалтером, а затем налоговым инспектором РайФО, затем инспектором отдела кадров Сталинского пищеторга. С работой справлялась, пользовалась авторитетом. Но однажды меня вызвал начальник отдела кадров и, со слезами на глазах попросив у меня прощение, сказал, что, выполняя приказ руководства, должен  снять меня с этой должности, так как я во время войны находилась на оккупированной территории. После предложил много других должностей».
В 1943 году Владимиру только что исполнилось 14 лет. Он начал учиться на штукатура-маляра в Тракторозаводском районе. Одной из первых его работ стали огромные круглые колонны, которые до сих пор украшают Центральный вход на Волгоградский Тракторный завод. Домой приезжал один раз в неделю. По дороге домой на рынке обменивал продовольственный паек на гвозди для строительства дома. Позже начал работать на самом Тракторном заводе. Стал одним из первых многостаночников, участников стахановского движения. Его портрет несли на праздничных демонстрациях в городе.
Сестра Нина также работала и была в Черкасовской бригаде. Но ни для кого не прошли бесследно военные годы, а для Нины они оказались особенно серьезными. Страдая хроническим бронхитом, она не смогла пережить воспаление легких. В июне 1949 года Нина умерла в возрасте 22 лет.
Продолжить обучение в фармацевтическом техникуме Таисии не довелось, хотя ей очень нравилась эта профессия, и ей прочили большое будущее. Учиться не было возможности, надо было содержать семью. Да и фармацевтическое отделение после восстановления техникума закрыли.
Серьезные ранения, осколки мины в глазнице и ногах всю жизнь давали о себе знать. Но сила воли и любовь к жизни помогли ей преодолеть все трудности. Таисия вышла замуж, вырастила троих детей, которые безумно любили свою неродную, но такую родную бабушку, которая прожила с ними в любви и согласии до глубокой старости.
Таисия Ивановна – ветеран войны, ветеран труда.
Жаль, что война помешала ей продолжить обучение, с ее тягой к знаниям. Она до старости помнила наизусть большую часть правил по предметам в рамках школьной программы и удивлялась, как это можно не понимать и не любить. Ей все было интересно в этом мире. Это чистый, светлый, доброжелательный человек, верящий в торжество справедливости. Уже будучи парализованной, сидя в инвалидной коляске, она старалась не пропускать ни одного выпуска новостей. А как она болела за нашу команду на зимней олимпиаде 2010 года!
Таисия Ивановна ушла из жизни 22 февраля 2010 года в возрасте 84 лет. Как бы она смогла прожить свою жизнь, если б не было войны?.
 
Яндекс.Метрика
Оставляя свои персональные данные, Вы даете добровольное согласие на обработку своих персональных данных. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к Вам, как субъекту персональных данных (ФИО, дата рождения, город проживания, адрес, контактный номер телефона, адрес электронной почты, род занятости и пр). Ваше согласие распространяется на осуществление Музей заповедник "Сталинградская Битва" любых действий в отношении ваших персональных данных, которые могут понадобиться для сбора, систематизации, хранения, уточнения (обновление, изменение), обработки (например, отправки писем или совершения звонков) и т.п. с учетом действующего законодательства. Согласие на обработку персональных данных даётся без ограничения срока, но может быть отозвано Вами (достаточно сообщить об этом в Музей заповедник "Сталинградская Битва"). Пересылая в Музей заповедник "Сталинградская Битва" свои персональные данные, Вы подтверждаете, что с правами и обязанностями в соответствии с Федеральным законом «О персональных данных» ознакомлены.