На главную
Новости
Информация для посетителей
За знаниями - в музей
О музее-заповеднике
Научная деятельность
Виртуальные экскурсии
Карты
Музейные коллекции
Выставки
Виртуальные выставки
Музейное телевидение
Кинозал
Гостевая книга
Неизвестные судьбы Сталинграда
Отдел поисковой работы
Товарный знак
Противодействие коррупции
Наши награды
Наши друзья

Погорелов Гавриил Михайлович и Погорелова (Присячева) Анна Федоровна

.

    Мой рассказ о людях, малой Родиной которых был разъезд 74 км. Много времени утекло с тех времен. Уже давно нет в живых тех, кому довелось пережить то страшное время, которое началось  6 августа 42 года. Только в памяти их детей и внуков  сохраняется время и события, ими пережитые.

  Такой же малой Родиной и для меня является разъезд, где жили мои бабушка и дедушка, их дети – мои тети, дядя, моя мать. Кроме того на разъезде жили их родственники. Практически все жители разъезда работали в сфере железнодорожного хозяйства. На работу привлекались жители близлежащих населенных пунктов. В основном из села Абганерово, что в 20 км от разъезда.  В то время для обеспечения работы разъезда  требовалось, сравнительно много персонала. Два стрелочных (сменных) поста. Дежурные по разъезду при электрожезловой системе движения поездов. Бригада путейцев. Путеобходчики. Ремонтная бригада. Обслуживающий персонал зданий и сооружений железной дороги.  Для их проживания на разъезде были построены  три капитальных одноэтажных здания на две семьи каждое. Для тех, кому не хватило места для проживания  в них, железная дорога помогала строить собственное жильё. На начало августа 42 года на разъезде проживало около 10-и семей. У каждой  от 4-х до 7-и детей.  Вода привозная, один раз в месяц паровозом приходила, так называемая «водянка», - ж.д. цистерна, из которой вода сливалась в бетонный подземный колодец. Ни магазина, ни пекарни, ни электричества, ни школы, ни больницы, вокруг степь, до ближайшего населенного пункта 8км - ст. Тингута и 12 км до ст. Абганерово. Из техники  -  четыре лошади.

   Описываю это для того, чтобы было понимание, в каких условиях жили люди до прихода фашистов на разъезд. Кстати, условия их жизни не изменились и после войны, вплоть  до времени, когда на разъезде не осталось ни одного жителя. Из благ цивилизации, только во второй половине 60-х появилось электричество.  Сегодня даже ж.д. переезд, позволяющий попасть на разъезд, закрыт за ненадобностью. На разъезде осталось только пассажирское здание, все остальное, что напоминало о том, что здесь жили люди, - исчезло навсегда.

   События того ада, в котором оказались мои родные, неоднократно пересказывали нам с братом моя бабушка и дедушка, а также моя мать, которой в то время было 10 лет.  Дедушку, в начале войны тоже призвали, причем вместе с лошадью. Но через какое- то время он вернулся с одной уздечкой. Его оставили в числе тех, кто должен был  обеспечивать работу ж.д. разъезда.

   В начале августа 42 года фашисты заняли разъезд. Кроме них пришли и румынские части.  Август – время созревания бахчевых. Бабушка со смехом рассказывала, как немцы вместо арбузов бросились поедать тыквы.  Вероятно следуя логики, что чем больше ягода, тем она вкуснее.  После первых же бомбежек и обстрелов артиллерией, на разъезде мало что уцелело, был разрушен единственный источник воды – общий колодец с привозной водой. Для укрытия жители использовали погреба. В капитальных хозяйственных  постройках они были достаточно глубокими и имели пол и стены из камня. В каждом таком погребе пряталось по 3-4 семьи.

 Август, жара, у сидящих в погребах быстро закончилась вода. Дети просили пить, выйти наверх невозможно. Бои иногда не прекращались сутками. Иногда у людей сдавали нервы и, выйдя из погреба, под обстрелом, они приносили фляги с водой, снятые у погибших. Вокруг все горело – земля, убитые, лежащие на ней, техника, уцелевшие развалины домов.  Бабушка рассказывала, что во время очередной бомбежки, находясь в погребе  в полной темноте, они громко молились, прощаясь с жизнью.

  Разъезд многократно переходил из рук в руки, убрать всех погибших, первое время не представлялось возможным. Все вокруг в зоне видимости было устелено погибшими как с одной, так и с другой стороны. В частично уцелевшую кухню, когда предоставлялась возможность, немцы приказали стащить погибших, находившихся в ближайшем окружении. Не успели внести и 10-и, как началась атака Советских войск. Наши войска не задержались и часа, как немцы снова заняли разъезд. Отставший красноармеец попытался спрятаться в погребе. Бабушка умоляла его не делать этого, ведь если его найдут (а немцы при каждом приходе проверяли все погреба), говорила она, то расстреляют всех в нем сидящих. Он заплакал. Тогда она отвела его в кухню, где лежали окровавленные тела погибших, измазала его их кровью, он лег среди них, а сверху на него она положила двоих. Рассказывала, что сделала это так быстро, несмотря на вес погибших, что сама самой себе удивлялась.

   Немцы его не обнаружили, да у них и времени на это не было, так как разъезд снова был занят нашими частями. Солдат остался жив. Когда пришли наши он, кроме благодарности, принес хлеба и воды и ушел с нашими частями.

  Бабушка рассказывала, что уже в мирное время, в конце 50-х годов на разъезд приезжали его родственники с благодарностью моей бабушке за его спасенную его жизнь.

    Иногда и немцы, в очередной раз, заняв разъезд, постучав в крышку погреба, давали хлеба. Видимо то зрелище, в котором они находили истощенных и измученных, но живых людей, вызывало и у них какое то сочувствие.

   Уцелевшее имущество (зимняя одежда, кухонный скарб, обувь швейная машина и т. п.), закопали неподалеку. Но румынские солдаты его нашли и разграбили.  Впереди была осень, а за ней зима. Бабушка пошла к их командиру с просьбой вернуть украденное.  Дедушка отговаривал ее – боялся, что ее просто расстреляют.  Она все же решила попросить и обратилась:  «пан твои солдаты забрали все наше имущество, у меня малые дети, а впереди зима…» Вопреки ожиданиям, офицер построил солдат, насколько было понятно по тону его приказа, он дал команду вернуть все, что они взяли. Солдаты разбежались по машинам, принесли кое-что из имущества  и свалили его в кучу. Офицер, на неплохом русском спросил все ли здесь. Бабушка ответила, что не все. Офицер повторил процедуру и снова  спросил, все ли они вернули. Бабушка видела, что далеко не все было возвращено, но побоялась сказать об этом. Подумала, что скажи она, что не все, то для нее это может плохо закончится. И она сказала: - «все пан, спасибо». Рассказывала, что спустя какое-то время немцы этого офицера расстреляли. Эта румынская часть, в дальнейшем, была полностью уничтожена нашими войсками.

   Немцы не особенно заботились о захоронении убитых румынах. При очередной атаке фашистов, не далеко от дома разорвалась бомба, после которой образовалась воронка, которых раньше никто не видел.  Диаметром около 10 метров и около 2,5 метров в глубину. Дедушка рассказывал, за все время бомбежек таких воронок больше не было.  Но и она не смогла вместить все трупы румынских солдат, которые стаскивались в нее по приказу фашистов. Немцы приказали складывать трупы уже выше уровня земли. Потом этот холм из человеческих тел приказали засыпать землей.  После войны, по мере оседания земли, жители разъезда все подсыпали и подсыпали этот холм землей. Насколько помню себя в детстве, зимой вся детвора разъезда катались на санях с этого холма. Конечно, мы ни чего не знали об истории  его образования. Лишь когда мы повзрослели, узнали обо всем, что было на разъезде во время войны. Это место и сейчас, наверняка  можно найти. Он находится  в 100-150 метрах от пассажирского здания.

   Запомнился эпизод, неоднократно  рассказанный дедушкой, о его «противостоянии» с немецким танком.  Однажды, когда наступила тишина, и эхо боев слышалось довольно далеко, дед решил выбраться из погреба, чтобы осмотреться и поискать какого-нибудь продовольствия. Осмотревшись,  он увидел, что вокруг не было ни кого, кроме немецкого танка, стоящего на другой стороне железнодорожного полотна. Ствол танка был направлен параллельно нитке ж.д. пути, в направлении станции  Тингута. Подумав, что танк подбит, он громко объявил об этом сидящим в погребе.  Экипаж танка заметил его, башня танка развернулась в его сторону, прогремел выстрел.  Дедушка просто влетел в погреб. Но снаряд попал в рельс, одну из ниток пути разорвало. Стреляли, не прицеливались, по - этому не учли высоту насыпи ж.д. полотна.

   Сидящие в погребе отругали деда за его любопытство. Просидев,  еще какое-то время мой  дед решил снова посмотреть на происходящее вокруг.  Танк стоял на том же месте.  Как только дед появился, во второй раз башня танка развернулась, и вновь прогремел выстрел. Дед успел влететь в погреб, а в 10 метрах за ним (погребом) разорвался снаряд. Не смотря на уговоры родственников, дед, через час снова вылез. На этот раз башня танка уже была повернута в его сторону и, не дожидаясь пока дед появится из погреба во весь рост, прогремел выстрел. Снаряд разорвался прямо у крышки погреба, повредил ее, но к счастью ни кто не пострадал.  В этот раз деда готовы были поколотить, ведь его любопытство могло закончиться гибелью всех, кто находился в погребе. Когда начало темнеть  был слышен еще один выстрел танка.  Как потом выяснилось, выстрел из танкового орудия был произведен по паровозу, который вел поезд со станции Тингута. Попал в тендер паровоза.  Затем ушел в сторону  Абганерово.

   Однажды, в полной неразберихе, когда трудно было понять кто сейчас на разъезде, со стороны Тингуты, сидя на лошади и распевая песни, на разъезде показался красноармеец. Немцы спрятались. Родные всякими знаками пытались показать ему, что здесь немцы, но он не обратил на них внимания, был схвачен и расстрелян у окопа рядом с домом. Немцы приказали засыпать его землей.

    Уже в 60-е, мы с братом пытались перезахоронить его, но  восстановленный после войны фундамент дома не позволил нам это сделать.

   Наступившая осень, а потом зима, добавили к голоду зловещий холод.  Замерзшие трупы валялись повсеместно.  Земля замерзла, поэтому  никто уже не заботился о захоронении погибших как с одной, так и с другой стороны.

   Когда наступила весна, то к голодному рациону выживших  добавились лебеда и суслики. Немцы очень боялись огня «Катюши». Как только  слышали  ее ни с чем несравнимый вой, их охватывала настоящая паника. Однако после ее применения земля была выжжена и долго ни чего не родила.

   Только в конце 60-х на разъезде в домах появилось электричество. Люди смогли слушать радио и смотреть телепередачи. Каждый раз, когда с экрана телевизора слышалась лающая немецкая речь, бабушку охватывал ужас.

   Все школьные каникулы мы с братом проводили на разъезде.  Следы прошедшей войны долгое время присутствовали как на территории разъезда, так и на многие километры вокруг. В качестве столбов для оград палисадников, других ограждений использовались  винтовки. Русские штыки были вбиты в стропила хозяйственных построек для удержания досок с насыпной землей на их крышах. Немецкие каски валялись у каждого во дворе и служили посудой для кормления домашней птицы, собак и кошек.  Бахчи также были огорожены с использованием винтовок и колючей проволоки.  У каждого во дворе обязательным атрибутом для разделки туш домашних животных были русские и немецкие штыковые  ножи.  У нас, детей живущих и, приезжающих на каникулы  на разъезд, у каждого была своя коллекция. В неё, как правило, входили винтовки и карабины, штыковые ножи, гранаты, патроны, порох, добытый из артиллерийских снарядов, сабли и другие, на наш взгляд, нужные и редкие вещи.  Пулеметы было трудно прятать, поэтому они так и валялись по балкам. 

   Однажды, в очередной раз, обходя окрестности в поисках новых находок, нашли дот. Он наверняка до сих пор уцелел. Находился в 2.5 км от разъезда,  у ж.д.,  в сторону ст. Абганерово.  Конечно же, мы предположили, что его построили немцы и попытались его взорвать, используя свой арсенал бп. Не получилось. Только выбоины внутри дота от привезенной кучи снарядов и гранат.

   Читал, что 7 августа 42 года майор Землянский В. В. Направил свой горящий самолет на колонну немецких танков.  Напротив найденного нами дота, только на другой стороне ж.д., на склоне балки, мы нашли останки сгоревшего советского самолета. Это были части обшивки, выплавившийся  свинец из пуль  боекомплекта, кусок хвоста. Конечно же мы хорошо разбирались в принадлежности найденного ( патроны,  винтовки, пулеметы). Это был Советский самолет.  Судя по месту его падения, вполне возможно, что это тот самый, о котором вспоминают.  По рассказам деда, после войны крупные останки боевой техники (орудия, башни танков, двигатели машин и т. д.) собирали на металлолом. Кроме того вынимали затворы у винтовок. Собрать  все, не было ни какой возможности.

   Каждую весну, приезжая на разъезд на каникулы, шли собирать тюльпаны. Особенно много их на склонах балок, где, как раз, видны сохранившиеся окопы. Если встать в правильном направлении, то видна  бескрайняя «борозда» от окопов, проходивших позиций обороны. 

   Где-то в перечне памятников, установленных в память Сталинградской битвы, читал, что в 500 метрах от разъезда такой установлен.  Если у Вас существует возможность, то сообщите тем, кто составлял этот перечень, что, к сожалению, ни каких памятников ни в пятистах, ни в радиусе 12 км от разъезда нет и ни когда не было.

  Сегодня разъезд существует только в качестве технического объекта в общей системе работы Приволжской ж.д. Здесь, вероятно, теперь не останавливаются пассажирские составы. Раньше, проходящие два поезда (Ростов – Поворино и Краснодар – Волгоград), останавливались на 1-у минуту в одном и обратном направлении. Не смотря на это,  жители успевали в вагоне лавке купить хлеба и продукты. Все знали, где, приблизительно, остановится этот вагон, и на том месте собиралась толпа людей. Заранее собирали деньги без сдачи, составляли список приобретаемого, и если даже ошибались, то через двое суток, та же команда вагона им об этом напоминала.

   Теперь, даже переезд через ж.д., что бы попасть на разъезд, ликвидирован по причине отсутствия в нем необходимости. Только небольшое кладбище, находящееся на другой стороне ж.д., осталось напоминанием о людях, живших не разъезде. Людях, на долю которых выпали страшные испытания прошедшей войны.

   Почти каждый год мы бываем в Волгограде. Остались родственники и в городе и в селе Абганерово. Приходим на это кладбище, где среди похороненных жителей разъезда есть могилы моих бабушки и дедушки, их сына – моего дяди. Мы никогда не забудем их добрые руки и сердца, сохранившие и воспитавшие детей и внуков. Наши родные Погорелов Гавриил Михайлович и Погорелова (Присячева) Анна Федоровна останутся навсегда в нашей памяти и памяти наших детей и внуков примером  Русских людей, на которых, пока еще, стоит Государство Российское.

С уважением  - полковник запаса, участник БД в Афганестане, Шаповалов Василий Николаевич.         

 

 

 
Яндекс.Метрика