Размер шрифта Цветовая схема
RU

Б.Г. Усик. "17 июля 1942 года"

17 июля 1942 года ...  Зноем, пылью и выхлопами тысяч моторов дышала задонская степь. В этот памятный для истории человечества день в большой   излучине Дона   разворачивалось событие, итогом которого стал крах идеи мирового господства фашистской Германии и её сателлитов.
Да, эта степь видела многое, и многие народы со своими армиями и ордами приходили в эту степь. Многие сотни и тысячи лет кочевые орды накатывались волнами, и здесь, в междуречье великих рек лилась, кровь, умирали воины воюющих сторон, решались судьбы народов и государств. Но прошедшие века и тысячелетия приводили армии в эти степи с востока, и только в этот день, 17 июля 1942 года, враг пришел с запада. Народы, населявшие русские земли, давно знали этого врага и ещё семь веков назад ровно в этот же 42-й год разбили войска Тевтонского ордена на Чудском озере, правда, в апреле, 5-го числа. Они так же несли черные кресты, правда, нынешние «крестоносцы» выровняли и загнули кресты, дав им символ вечного движения жизни - свастику. Но, сменив символы, душу свою и сущность бытия на Земле они не смогли изменить. Даже за семь веков. Да и невозможно это сделать. Миллионами лет формируется духовный мир народа, и измениться за мгновение не может.
Поэтому и за этими «крестоносцами» остались тысячи развалин городов и десятки тысяч сожженных сел и деревень, миллионы угнанных в рабство и лагеря физического уничтожения. Это всё вкладывалось в идеологию фашизма: планы «Барбаросса», «Ост» и многие другие, «дающие» право «крестоносцам» формировать «мировой порядок» по своему желанию.
Народы делились на низшие, «недочеловеков», нужные и ненужные, и теория расового превосходства вселяла в души тех, кто вышел в этот жаркий день 17 июля 1942 года в Придонье, уверенность в непобедимость армии фюрера и в скорое окончание войны на Востоке. Зная приверженность Гитлера и его окружения оккультизму, можно было подумать, что его армии рвутся к Волге, чтобы последовать в таинственную страну Шамбалу, скрытую  в  горах  Тибета,  куда неоднократно отправлялись  экспедиции «великого фюрера» и откуда вышли арии — наследники жителей исчезнувшей Атлантиды, кровь которых якобы течет в «белокурых бестиях», составлявших армию Третьего рейха. Но это всё легенды и мифы, а реально то, что мы помним, видим и ощущаем. Что видели советские бойцы и командиры в день 17 июля 1942 года в душной и дышащей смертью степи? Видели колонны танковых и механизированных дивизий, нагло кативших к Дону и Волге, видели авиационное превосходство врага, видели своих товарищей в последней штыковой, против танков, атаке, и последнюю связку гранат, с которой бросились под гусеницы раскаленных солнцем и пулями танков нынешних «крестоносцев».
А знали они горькую и тяжелую правду: что враг захватил огромные земли их Родины, что он жестоко и со звериной злобой уничтожает их народ и что нельзя ему это простить никогда, как и нельзя больше отдавать свою землю. Знали они и о последней неудаче Красной Армии под Харьковом, где окруженные наши три армии только пленными потеряли более двухсот тысяч человек. Неудачи в Крыму, потеря ряда городов Черного моря привели к  потере стратегического перевеса, так маняще появившегося после битвы за Москву, где враг был остановлен и отброшен на 150-200 км от столицы. 
Не могли об этом знать красноармейцы передовых отрядов, которые были сформированы силами до пяти полков от трёх армий 62, 63, 64-й, созданные 12 июля на базе Юго-Западного Сталинградского фронта. Отошедшая 21 армия, была ослаблена в предыдущих боях и тоже была включена в состав Сталинградского фронта вместе с 8-й Воздушной армией.  23 июля Гитлер подписал директиву №45 о продолжении выполнения операций летней кампании 1942 года (директива №41). По директиве №45 группа армий «А» в составе 1-й и 4-й танковых армий, 11-й и 17-й полевых армий, наступала на Кавказ, а группа армий «Б» силами 6-й полевой армии должна была овладеть Сталинградом.
В наступавших соединениях 6-й полевой армии имелось около 300 тыс. солдат и офицеров, более 3 тыс. орудий и миномётов, 500 танков. С воздуха эти силы поддерживали 1200 самолётов 4-го воздушного флота. В наших войсках, противостоящих врагу, было 160 тысяч личного состава, 2200 орудий и миномётов, менее 400 танков и 454 самолёта 8-й Воздушной армии. Подавляющее превосходство авиации противника в безлесой степной зоне боевых действий делало уязвимой любой маневр наших войск, и влекло большие потери.
С потерей Сталинграда советский стратегический фронт рассекался на две изолированные части, и допустить это командование Красной Армии не имело право. Слишком велика была цена для государства и народа, если бы это случилось. Это понимали все, кто оказался на направлении движения 6-й полевой армии к Сталинграду: и вырвавшиеся из под Харькова, и брошенные навстречу врагу юные курсанты военных училищ, не имевшие тяжелого вооружения, и генералы, познавшие горечь поражения в западных районах страны. Да, за ценой мы никогда не стояли и платили полной мерой, а это тысячи жизней молодых, здоровых людей, рожденных для жизни, любви и созидания. И ложились в ковыльную, горячую землю на дальних рубежах те, кто понимал, что за его спиной Волга, а значит и Россия, и жизнь, и любовь. Это потом нам, живущим в настоящем времени, напишут о просчетах наших политических и военных руководителей, о техническом превосходстве военной машины Германии, на которую работала вся Европа, о пятой колонне, помогавшей Гитлеру, как в нейтральных странах, так и в странах наших союзников.
А пока в наспех отрытых ячейках, без воды, артиллерии, с трехлинейкой и связкой гранат стояли насмерть те, кому судьба определила решить исход того сражения, которое назовут переломным во Второй мировой войне.
Курсантские полки и наспех сформированные дивизии из маршевых и резервных рот и батальонов встали на пути прошедшей Бельгию и Польшу, Францию и Чехословакию 6-й полевой. Это её полки маршировали на Елисейских полях в Париже, это они входили в Киев, это их встречали хлебом-солью в Полтаве, на тех же дорогах, где безродный ещё тогда Александр Меньшиков два с половиной века назад вместе с Петром I наголову разбили лучшую армию Европы.
Странно как-то – и тогда лучшая армия Европы, и сейчас в июле 1942 года лучшая армия той же Европы. Что это за Европа такая, которая не жалеет лучшие армии для каких-то скифов, «недочеловеков». Нет не жалеет арийской крови для жизненного пространства будущих поколений сверхчеловеков –  такая уж она эта Европа. Всё им мало, всё им надо прибрать к рукам. Но здесь Вам, госпожа Европа, не Африка и не Америка, где можно золото инков и ацтеков каравеллами вывозить, а дворцы индийских владык грабить и увозить к туманному Альбиону. Здесь скифские степи, половецкие курганы, ковылём поросшие, здесь Дон и Волга, дающие жизнь миллионам и миллионы лет.  Здесь русская земля, здесь - не Версаль и прогулка как-то не получается, да и планы Вашего очередного «крестоносца» нам до одного места. Мы уже как-нибудь без планов, они у нас не получились: и укрепрайоны мы не освоили и «малой кровью на чужой территории» не смогли, и Киев отдали практически без обороны, и Минск и Харьков. Но это мы, скифы, а ты, Европа, Москву не взяла, партизан в планах не предусмотрела, зимнее обмундирование для своих «крестоносцев» не заготовила, помёрзли они под Москвой и Ленинградом, под Мурманском и на Ладоге, а уж Брестскую крепость совсем из виду упустила. Так что, мы квиты и в этой задонской степи на равных.
За тобой - армады танковых армий, а за нами - Александр Невский, смотрящий с Вороньего камня, как, цепляясь за льдины, тонут великие и поменьше магистры очередных орденов, за тобой - армады эскадр и флотов люфтваффе, собранные руками всей Европы, а за нами Гастелло и Хользунов, Матросов и политрук Клочков... Да о чем говорить, если Вы уже пришли в нашу степь, и нам решать, пройдете ли своими «крестоносными» армиями к своей Арии или нет. Только мы, простые смертные, решим, будут ли выполнены планы высшего фюрера и решим сейчас, сегодня и завтра, пока будут патроны в трёхлинейке, вода в фляге, и сердце в груди. Другого не дано, и быть не может никогда, потому, что никогда быть не может.
Однако вернёмся к июлю 1942 года. Ставка Верховного Командования продолжала посылать в район Сталинграда новые силы. К 22 июля были направлены 18-я и 131 стрелковые дивизии, 28-й танковый корпус, к 27 июля с Дальнего Востока прибыли 126,204,205,321,399 и 422 стрелковые дивизии. Однако на 500 километровый участок обороны, без подготовленных заранее рубежей, этого было недостаточно. Были отдельные участки по 30-40 км., где наших войск не было. Авиационная разведка немцев всеми данными о передвижении наших войск обеспечивала штаб 6-й полевой армии и штаб группы армий «Б».
Расположение наших войск на западном направлении Сталинградского фронта выглядело так:
• От Клетской до Суровикино - 62 армия генерал-майора В.Н. Колпакчи. Передовые отряды армии выдвинулись на линию рек Цуцкан, Чир, Цымла. В составе этих отрядов были курсантские полки военно-пехотных училищ: Нальчинского, Урюпинского, 3-го Орджоникидзенского, 3-го Грозненского, Житомерского.
• От Павловска до Серафимовича - 63  армия генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова.
• От Суровикино до Верхне-Курмоярская - 64-я армия генерал-лейтенанта В.И. Чуйкова.
• От устья реки Медведицы до Клетской - 38-я армия генерал-майора артиллерии     К.С. Москаленко.
Первый бой с наступающим противником провёл передовой отряд 192-й стрелковой дивизии полковника А.С. Захарченко в составе 676-го стрелкового полка, 1-го дивизиона 293-го артиллерийского полка, 644-го танкового батальона 17 июля у хутора Пронин. Передовые отряды остальных (63, 64, 38) армий 17 и 18 июля вступили в бой с передовыми частями 6-й армии и сдерживали натиск в течение шести-семи суток, а отдельные роты и батальоны курсантских полков сражались в полном окружении до двух недель, делая ночные вылазки, захватывая оружие противника и им сражаясь.
Только через семь-восемь суток, введя в бой главные силы, противник подавил полки и батальоны передовых отрядов и начал приближаться к главной полосе обороны на дальних подступах к Сталинграду. Эта полоса находилась от мест боевых действий передовых отрядов на удалении до 50-70 км, что не дало возможности отойти с боями.
    Да и приказов на отход командиры полков и батальонов не получили, а если бы таковые и были, то выполнение их было бы невозможно. К сожалению,    в    истории    Сталинградской    битвы    передовым    отрядам недостаточно уделено внимания, да и документов не сохранилось, их просто
не было. Не до них было.
    Тем важнее сделать сейчас для их памяти всё возможное, понимая, что те семь дней и ночей между жизнью и смертью, которые провели в боях роты и батальоны передовых отрядов в июле 42 года решили судьбу Сталинграда, а может и всей страны.
    Потом будут залпы победных салютов и парад Победы, а пока серебриться ковыль на пригорках придонской степи,  умирают люди, и танковые дивизии «крестоносцев XX века» рвутся к Волге.
Июль 42-го...
Б. Усик.
Волгоград, ул. им. маршала Чуйкова, 47
(8442) 550-083
Волгоград, ул. Гоголя, 10
(8442) 550-151
Волгоград, площадь Павших Борцов, 2
(8442) 386-067
(8442) 550-151