Горец на службе России

Генерал Сергей Улагай закончил свою жизнь в труппе цирковых наездников

Национальный вопрос всегда очень остро стоял в нашей стране. С нача­лом Гражданской войны представи­тели разных национальностей в за­висимости от своих взглядов и целей поддерживали и красных, и белых.

Потомственный воин

Во многих публи­кациях встречаются высказывания о том, что Российская импе­рия была «тюрьмой народов». Поэтому, дескать, во время Гражданской войны многие национальные окра­ины были за власть большевиков. Но как тогда объяснить тот факт, что многие офи­церы и солдаты с кавказскими корнями сражались в рядах Белого движения за единую неделимую Россию?

Один из таких примеров - жизнь и судьба выдающегося российского офицера, генерал-лейтенанта Сергея Улагая. В ро­мане Краснова «Белая свитка» о генерале Улагае есть такие строки: «...Вечерняя заря русских черкесов... Русских?.. Да, русских... Разве они, все эти доблестные Султан-Гиреи, лихие Улагаи, все эти мужественные люди с благородным характером не были русскими, верными слугами своего госу­даря?» С начала XIX века представители этого древнего черкесско-шапсугского дво­рянского рода стали верными защитника­ми Российского государства.

Отец будущего генерала - герой Кав­казской войны Ислам-Гирей Шехимович Улагай (после крещения - Георгий Вик­торович) - был награжден множеством российских воинских орденов за службу Родине. Его сын Сергей, следуя примеру отца и старшего брата, избрал для себя военную карьеру и окончил Воронежский кадетский корпус.

Когда началась русско-японская война, Сергей Улагай рвался на поля сражений, в ту обстановку, в которой жили его отец и предки. Однако Кубанский казачий ди­визион, к которому он был приписан, на­ходился слишком далеко от театра войны и никак не мог быть отправлен на фронт. Рассказ о том, как Улагай все же попал на фронт, чем-то напоминает авантюрное

приключение. Взяв двухмесячный отпуск «во все города Российской империи по домашним обстоятельствам», он добрался меньше чем за три недели из Варшавы до Маньчжурии. Здесь получил разрешение на прикомандировку к одному из действу­ющих отрядов. Принимавший участие во всех кавалерийских операциях русской армии во время русско-японской войны, Улагай был награжден многочисленными наградами: орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», ор­деном Святого Станислава 3-й степени с мечами и др.

Сложная натура

С началом Первой мировой войны Сергей Георгиевич находился в действу­ющей армии. Его дивизион нес главным образом ординарческую и конвойную службу при штабе армии и штабах кор­пусов. Такая служба не удовлетворяла героя русско-японской войны. Он рвался в боевую обстановку. Стремясь быть на передовой, Улагай не обращал внимания на такие мелочи, как отсутствие постоянной должности.

В июле 1915 года его дивизион устроил немецким уланам, которые стремились занять деревню и выйти в тыл казачьей коннице, засаду у деревни Чукчины. На­ступление немецкой конницы и пехоты было остановлено, взяты трофеи и нанесен немалый урон немецким частям.

Временно командующий полком вой­сковой старшина Образ, обращаясь к Улагаю, говорил: «Начальник дивизии очень доволен действиями нашего дивизиона у дер. Чукчины, особенно устроенной в ней засадою, но, извините меня, пожалуйста, в жизни нашей, на службе и, особенно на войне, излишняя скромность и сдержан­ность в донесениях - по начальству о действиях подчиненных войск, поверьте мне - мало приносят пользы этим частям. Сегодняшняя энергичная и успешная де­ятельность полка, взятие трофеев - стала известна начальнику дивизии совершенно случайно. В своих донесениях вы почти ничего об этом не сообщали...»

Говоря о личной скромности Улагая, нужно упомянуть и тот факт, что для истории сохранился лишь один его фото­снимок, датируемый началом 20-х годов XX века. Эту фотографию можно увидеть в экспозиции Мемориально-исторического музея Волгограда.

После Октябрьского переворота и за­хвата власти большевиками Улагай стал одним из инициаторов и участников Бело­го движения. В июле 1918 г. Сергей Георги­евич принял командование 2-й Кубанской казачьей бригадой, в ноябре произведен в генерал-майоры. Нужно отметить, что эта часть была одной из самых боеспособных в Кавказской, позже переименованной в Кубанскую, армии и получила неофициальное название Улагаевской дивизии.

Улагай активно участвовал в боях на Кубани и Кавказе. Генерал-лейтенант Врангель в своих «Записках» дает ему такую характеристику:

«...Улагай был натурой несравненно более сложной: нервный, до болезненности самолюбивый, честный и благородный, громадной доблести и с большим военным чутьем, он пользовался обаянием среди своих офицеров и казаков. Отлично раз­бираясь в обстановке, он умел ее исполь­зовать, проявить вовремя личный почин

и находчивость. Обладая, несомненно, та­лантом крупного кавалерийского началь­ника, он имел и недостатки: неровность ха­рактера, чрезмерную, иногда болезненную обидчивость, легко переходил от высокого подъема духа к безграничной апатии, приступая к выполнению задачи, готов был подчас искать в ней непреодолимые к этому препятствия, но раз решившись на что-нибудь, блестяще проводил решение в жизнь».

Летом 1919 г. под Царицыном корпус Улагая сыграл решающую роль во взятии города, первым ворвавшись в него с запада 29 июня.

Осенью того же года наступили тяжелые дни для деникинских армий, они терпели поражение. Во время эвакуации из Ново­российска Сергей Георгиевич до последне­го стремился переправить армию в Крым и остаться с ней до конца. В документальной повести Говоровского «Кубань. Весна двадцатого» говорится: «Генерал С. Г. Улагай ...сумел выхватить несколько судов для своих казаков, да еще умыкнул у дон­цов пароход «Аю-Даг»... Отборные части кубанцев с седлами на плечах понуро брели по шатким сходням, заполняя трюмы и палубы. Многие не смогли сдержать слезы, прощаясь с родной землей...»

С ноября 1920 года в эмиграции генерал Улагай жил сначала в Сербии, затем пере­ехал во Францию, где поселился в Марселе. Там он организовал казачью цирковую труппу верховых наездников, с которой гастролировал по Европе и Америке, чем и зарабатывал на жизнь.

Елена Лепкова, старший научный со­трудник музея-заповедника «Сталинградская битва»

"Волгоградская правда" № 210, от 08.11.2014 г.)